|
|
|
|
|
Минимализм.
|
|
|
belozerskiy:
В общем, главное в любом искусстве — задеть сакраментальные струны души. А Вы воскресили мою давнюю память. Спасибо!
Это Вам спасибо! Очень рад, что понравилось!
|
|
|
Vladimir_P:
Товарищ Михельсон:
belozerskiy:
Александр С.:
Огромное спасибо!
belozerskiy: Удивительный объектив. Рисунок совершенно не характерен для камер «мыльничного» типа.
На мой взгляд, это лучшая камера из компактов! У меня это уже вторая, первую, именно из-за её "карманного" размера, успешно где то потерял. Хотел сразу купить другую, но цены на них сейчас, мягко говоря, не гуманные))) Да и нет их в России. Тут совершенно случайно увидел объявление о продаже с абсолютно НОРМАЛЬНОЙ ценой. Конечно сразу выкупил. Камера в идеальнейшем состоянии!!! Очень нравится рисунок объектива, да и фокусное, на мой взгляд удачное. А светосилы вполне хватает, данный снимок сделан в помещении без вспышки.
|
|
|
Хороший портрет!
|
|
|
Удивительный объектив. Рисунок совершенно не характерен для камер «мыльничного» типа. Кроме того, оптика прекрасно скорректирована ля её 32 миллиметрового фокуса. У камеры есть второе имя — Pentax UC-1.
Очень хорошо, что Пентакс не погнался за светосилой, а остановился на оптимуме 3,5. Если бы в Ломо Компакте это поняли в своё время, Минитар мог бы быть вполне конкурентным объективом. А так — увы!
Этот Пентах — прекрасная карманная камера. Одна из тех, которые можно характеризовать, как «необходимая и достаточная».
|
|
|
А таки забавный жанровый сюжет. Забавный абсолютной неоднозначностью. В юношеские времена зачитывался рассказами Александра Грина. Его «Блистающий мир» до сих пор у меня в любимых. Неделю гляжу на эту замечательную картинку, а в голове — сцена из «Блистающего мира». Кстати, обязательно прочитайте (или послушайте аудио) эту книгу. Она гениальна. Ну, так вот:
«…я подкралась к двери, заглянула в замочную скважину и… вы можете представить, что я увидела?
— Нет, нет! Не говорите! Не говорите! — воскликнули женщины. — Ай, что же вы там увидели?
— Он сидел на мешках. Я и теперь вся дрожу, как тогда. — «Обожаемые мои члены! — сказал он и снял правую ногу. — Мои любезные оконечности!.,» — Тут,
— ей-богу, я сама это видела, — отнял он и поставил к стене левую ногу. Колени мои подкосились, но я смотрю. Я смотрю, а он снимает одну руку, вешает ее на гвоздь, снимает другую руку, кладет ее этак небрежно, и… и…
— Ну?! — подхватили слушатели.
— И преспокойно снимает с себя голову! Вот так! Бряк ее на колени!
Здесь, желая изобразить ужасный момент, рассказчица схватила себя за голову, вытаращив глаза, а затем, с видом изнеможения, вызванного тяжелым воспоминанием, картинно уронила руки и откинулась, переводя дух.
— Ну, уж это ты врешь, — сказал повар, интерес которого к повествованию заметно упал, как только горничная лишила нищего второй руки. — Чем же он снял голову, если у него не было рук?
Горничная обвела его ледяными глазами.
— Я давно замечаю, — хлестко возразила она, — что вы ведете себя как азиатский паша, не имея капельки уважения к женщине. Кто вбил вам в голову, что старик был без рук? Я же говорю, что руки у него были.»
В общем, главное в любом искусстве — задеть сакраментальные струны души. А Вы воскресили мою давнюю память. Спасибо!
А ещё я чувствую себя, словно на приёме у психолога, и вот он показывает мне этот снимок и спраштвает:
— Как ты думаешь, девушка хочет снять голову или хочет вернуть её на место?
Кстати, очаровательная девушка, по—настоящему очаровательная!
|
|
|
Хорошо.
|
|
|
|
|
|
fankenstain:

Спасибо!
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|